Первую треть фильма я ловил на своей коже муражки размером с мячи для гольфа. Невероятная картинка, озвучка и дух старого гангстерского Нью Йорка заставили меня наклониться немного вперед в этом неудобном мягком кресле, ухватиться одной рукой за другую и получать удовольствие. На второй трети фильма в сюжет вошла женщина и все великолепие кадров со старым Нью Йорком стало потихонечку смещаться в сторону красоты женщины не моего вкуса. Возможно по этому я, наконец, откинулся в кресле и стал наблюдать за происходящим с чуть меньшим энтузиазмом. Впрочем, даже Тоби Магуайер, от которого я, сам того не желая, весь фильм ожидал паутины, вылетающей из рук сыгранного им трижды Питера Паркера, не испортил впечатления от ожадаемо превосходной актерской игры Лео Дикаприо. Он спас фильм. Смотреть безусловно стоит. Смотреть на Лео и потрясающий старый Нью Йорк, так красиво и сочно переданный в этой картине.
Где-то в Техкранче я прочитал, что Гугл собирается встраивать в мобильные устройства датчики, отслеживающие загазованность воздуха и уровень шума. Отличный ход на пути к мировому господству. Гугл и так знает о нас больше, чем знает дорогая бабушка, а теперь, в добавок, сможет создавать алгоритмы отслеживания нашего здоровья исходя из состояния окружающий среды, и впаривать нам соответствующие лекарста. А покрыто это все будет маской в виде нового слоя на гуглокартах, который покажет нам загазованность вокруг дома, а так же статистику по самым чистым и тихим местам на планете. Хотя, это скорее хорошо, чем плохо. Таргетированную рекламу я предпочитаю всеобще направленной. Лучше уж пусть мне будут рекламировать новые камеры Лейка, чем корм для котов. От рекламы все равно никуда не деться. Кстати, для всех товарищей, которые иногда задают мне вопрос о том, что такое Биг Дата, как зарабатывает Гугл и откуда он знает, что я предпочитаю немецкие автомобили, я подготовил особый ответ.
Я боюсь заходить в почту @yandex из кафе, потому что страница логина в почту не поддерживает шифрования. Конечно, в почте Яндекс у меня нет ничего, кроме пятидесяти тысяч писем с уведомлениями из твиттера и двух сотен счетов на приложения для мобильного, но, все же, мне бы не хотелось, чтобы какой-нибудь пройдоха, вроде @mister_gag, который ради забавы из раза в раз сканирует трафик в общественных заведениях, лазил по моему ящик, выдернув пароль из незащищенного трафика.
У джимейла такой проблемы нет. Джимейл я и использую для переписки с Египетским правительством.
Мои эксперементы в виде писательства рассказов продолжаются. Пару раз меня спросили, зачем я это делаю. Ответа здесь два:
1. Мне кажется, что уметь писать что-то длиннее 140 символов - это круто.
2. Это хороший опыт и он прокачивает мой скил. Да и я потом смогу с гордостью рассказывать своим внукам, что в юности занимался писательством!
Очередное, традиционно бредовое литературное изыскание я написал пару недель назад, но решил опубликовать только сегодня. Чтения на пару минут. Скорее всего, это одно из моих последних сочинений. Рассказ на 90% основан на моей собственной жизни.
И да, мне по-прежнему нравятся имена главных героев на букву “Дж”.
В магазине у дома продавщицы почему-то плохо понимают по русски. В первые эта догадка посетила меня когда я решил, что, судя по внешнему виду, они Бурятки, а во второй раз я окончательно убедился в своей теории, когда начал вслух рассуждать об улучшающейся экологической ситуации ввиду увеличения цен на пластиковые пакеты, зайдя с утра за бутылкой молока. В тот момент она посмотрела на меня так, словно я нес какую-то тарабарщину, и ничего не ответила. Врочем, возможно, я действительно нес какую-то тарабарщину.
А еще я только что понял, что в мире существуют две категории бутылированного молока. Первая - семейное молоко (если в вашей семье, конечно, ни у кого нет проблем с усваиванием лактозы), вторая - для холостяков, одиноких бабушек и студентов. Первая категория - молоко более высокого качества, которое нужно выпивать быстро, вторая - молоко с большим содержанием антибиотиков. Его можно пить две недели.
Теория эта возникла в моменты моего одинокого проживания в городе, когда после трех дней завтраков в ресторанах мое молоко без антибиотиков, купленное немного ранее, превратилось в низкосортный творог. И теперь я задумался о том, что после переезда мне придется покупать долгоиграющее молоко и после смерти лет через шестьдесят мое тело не будет разлагаться из-за обилия отталкивающих микроорганизмов веществ в моих тканях. Хотя, если мыслить более приземленно, меня может сбить поезд где-нибудь в Сан-Франциско гораздо раньше…
Все началось в семьдесят шестом. Родители тогда отправили маленького Джошуа Финкса на каникулы в небольшой городок Хатчинсон, штат Канзас, где Джо (так тогда его называли друзья) в погоне за жабовидной ящерицей поскользнулся на арбузной корке и, проехав на ней полдюжины метров словно на коньках рухнул в колодец, вырытый на пепелище некогда стоявшей здесь церкви. Джо тогда чуть было не утонул пробултыхавшись в холодной воде около получаса. Благо его дедушка услышал крики, доносившиеся через дорогу от их семейной усадьбы и вытащил внука из колодца с помощью старого деревянного весла, валявшегося неподалеку и двух подтяжек от брюк. Джошуа тогда было семь и помимо клаустрофобии, полученной от получасового пребывания в зажатом пространстве, он еще пятнадцать лет во всех подробностях помнил как выглядел его дед со спущенным до ботинок штанами за неимением поддерживающих их ранее подтяжек.
Дорогая Даша, в этом письме я расскажу тебе в какую передрягу я попал вчера ночью.
Ужин после шести грозит ожирением - подумал я, и заказал себе черный чай с двумя дольками лимона и диетическое карпаччо из лосося с каперсами и оливковым маслом, прибыв в единственный работающий в нашем городе ресторан в два часа ночи во вторник. Ну а что еще я мог сделать, если под моим пуховым одеялом мне никак не спалось? Не прибегать же к эфиру. На прошлой неделе я проспал после него трое суток. Лучше я предпочту этому времяпрепровождению химически окрашенную красную рыбу и Тимати Ферриса, развалившись на не совсем удобном, но вполне сносном белом кожаном диване.
Зачем ходить в Формаджи по субботам? Нам должно спину ровно там держать и выглядеть уж слишком хорошо. Я лучше слюни поплюю с балкона звонко и вам сейчас станцую чо-чо-чо.
Недавним воскресным вечером, прижавшись затылком к висящей на стене декоративной китайской тарелке, честно привезенной из провинции Гуандун, я сидел на своем массивном каменном подоконнике в кухне и, обхватив колени руками, слушал Нину Симоне, от записей которой у меня на глазах в дополнении к муражкам на теле величиной с муху необъяснимым образом наворачивались слезы. Параллельно я наблюдал за снежинками, которые светились желтым свечением, пролетая сквозь лучи уличного фонаря у дороги и как и всегда, будучи окутанным пронзающими меня нитями романтизма, навеянными лиричными мотивами Нины, пытался найти в этом свечении что-нибудь волшебное (такой состояние так же охватывает меня во время прослушивания оперы и езды за рулем асфальтоукладчика),— это мне неплохо удавалось.
Интересно, что движет людьми, когда они покупают себе на ужин в гипермаркете ливерные паштеты? Что за мысли нужно держать в голове, чтобы додуматься попробовать и, черт возьми, полюбить густую массу из перемолотых внутренностей различных животных? Это ведь даже не мышцы, которые мы привыкли называть мясом. Мясо - это не плохо. Теория Дарвина поедание мяса вполне себе допускает. Но почему ливер? Зачем вы покупаете эту пищу для бедных? Ее ведь изначально придумали для кормления бедняков, когда оставшиеся на скотобойне отходы сбрасывали в котел, мелко рубили и кормили этим дерьмом бездомных. Не спорю, история пиццы в этом плане аналогична, но пицца - это обыкновенный пирог в новом виде. А ливер - это желудки, почки и кишки.
Конечно, итальянцы при всем своем наследственном обожании натурального сочного крупно рубленного ливерного паштета сочли бы мои слова мракобесием, но, при всей моей любви к этой великолепной нации могу смело сказать в лицо самому Берлускони и Фабио Пачиотти, что ливерный паштет - это омерзительно.
Страница 1 из 55